Культура

«Методы Станиславского – это фундамент для каждого театра»

Compressed file

Моника Буховец о мистицизме русского театра, любимых постановках и необходимости культурного диалога между странами

«Школа Иннопрактики и Русских сезонов» в Москве запустила свою работу.

Это международный просветительский проект, который знакомит иностранных студентов творческих вузов с Россией и способствует межкультурному диалогу представителей разных стран, художественных взглядов и культурных традиций. В этом году в рамках работы школы обучение проходят студенты из ведущих мировых творческих вузов в художественном и театральном направлениях.

Инициаторы школы – компания «Иннопрактика» и международный культурный проект Министерства Культуры РФ «Русские сезоны».

Недавно на базе Российского института театрального искусства – ГИТИС в Москве стартовала театральная сессия.

При организационном содействии представительства Россотрудничества в Польше Моника Буховец – польская актриса Театра Нового им. Казимежа Деймка в Лодзи  принимает участие в этом уникальном проекте. Мы решили поговорить с Моникой о том, как проходит обучение в Школе, какие плюсы участия в проекте и какую роль играют русские театральные традиции в польском театре.

Compressed file

— С 12 по 30 октября вы вместе с молодыми актерами и режиссерами из Бразилии, Великобритании, Италии, Польши, Испании, Греции, США, Франции и Швейцарии побывали у лучших российских преподавателей в области драматургии, режиссуры и актерского мастерства. Почему вы решили пройти «Школу Иннопрактики и Русских сезонов»?

– Русский театр всегда меня восхищал, и я считаю, он — основа каждой театральной школы. Станиславский и все методы, которые основываются на его системе  это фундамент каждого театра, практически по всей Европе. Поэтому всякий раз, когда появляется возможность побывать в России, узнать русский театр с практической стороны, конечно же, это прекрасная возможность для каждого.

После многих лет работы в своей профессии я ищу что-то, что утрачено польским театром, то есть какую-то духовность, мистику, благородство. У меня такое впечатление, что русский театр это все в себе сохранил, в русском театре это все время присутствует. Так что, конечно же, все эти мастер-классы — это отличная возможность погрузиться в эту атмосферу.

Compressed file

 Что рассказывали преподаватели? Что-то новое о профессии вы узнали?

– Многое я уже знала, так что какие-то моменты я освежаю в памяти, а что-то открываю заново. Но вот одна вещь меня очень сильно зацепила.

Михаил (преподаватель кафедры режиссуры драмы ГИТИС – прим. ред) сказал, по-моему, на первых занятиях, когда у нас были основы актерского мастерства, что в актёрской игре и на репетициях при подготовке к спектаклю очень важно веселиться, чтобы мы не воспринимали уж слишком серьезно. Например, Чехова, если мы работаем над его пьесами. И это открыло для меня новое прочтение всей русской литературы: в целом, все должно быть легким, ритмичным, открытым.

– Это помогло лучше проникнуться и погрузиться в классические традиции и современные тенденции русского театра?

– Конечно же, я имею в виду, что практически любая работа над пластикой, над входом в этот мир театра всегда нам — актерам, нам — художникам дает очень много. Но для меня большим откровением и ценным наблюдением стали спектакли, во время которых я смотрю на работу актеров, режиссеров.

В нашем случае таким поворотным моментом для меня стал спектакль Крымова по мотивам романа «Анна Каренина» — «Сережа». Для меня этот спектакль стал самой большой демонстрацией актерского мастерства. Я поняла, как все знания, которые я получила на мастер-классах, прекрасно можно использовать, работая на сцене.

Compressed file

– Вы уже успели посетить театры, музеи, арт-пространства российской столицы? Что понравилось или может, наоборот, насторожило?

– Мы посмотрели «Три сестры» в МХАТ. Посмотрели постановку «Анна Каренина» в Большом Театре и также в МХАТ. А еще видели замечательный спектакль студентов Михаила Чумаченко (преподаватель кафедры режиссуры драмы ГИТИС – прим. ред)  «The play», и это тоже был очень интересный опыт.

Мне он очень понравился, хотя во многих моментах не понимала языка, контекста, парадоксальности, шуток, но идеи были отличные.

Но, как я уже сказала, таким действительно глубоким переживанием, такой ментальной бомбой для меня стал спектакль Крымова «Сережа» по роману «Анна Каренина» в МХАТ.

— А какие театральные постановки в Польше считаются классикой?

– Самое забавное то, что мы очень часто ставим русские классические пьесы. Каждый год всегда ставится несколько спектаклей Шекспира, Чехова или Булгакова. Но такими типичными польскими классическими пьесами являются, например, «Свадьба» Станислава Выспяньского, которые тоже очень часто ставятся, или «Мужики» Владислава Реймонта. Юлиуша Словацкого тоже ставят довольно часто. Конечно «Пана Тадеуша», но, действительно, все равно большинство постановок в Польше – это Шекспир и базой для постановок является зарубежная литература.

Compressed file

– Как известно, итогом театральной сессии «Школы Иннопрактики и Русских сезонов», в которой вы, так скажем, «обучаетесь», станут постановки по рассказам Чехова, в которых студенты выступят как режиссерами, так и актерами. В каких постановках задействованы вы?

– Я буду режиссировать «Герцогиню» — это короткий рассказ Чехова. Конечно, мы также работаем с таким базовым материалом как «Чайка» Чехова. А что касается режиссерского мастерства, мы работаем над интерпретацией драматического искусства. И у каждого из нас будут свои задания: кто-то режиссирует, кто-то играет.

– Вам нравится Чехов?

– Да! Он остроумен, чрезвычайно интеллигентен, он необыкновенный созерцатель жизненных парадоксов. И на самом деле эти парадоксы (и это удивительно) после стольких лет все еще актуальны.

Возьмем «Герцогиню», это рассказ, который мы легко можем переложить на современность. «Герцогиней» сейчас может быть любая знаменитость или политик. И размышляя об этом в наши дни, удивляешься, как человек обладал таким талантом и так широко смотрел на мир.

Но прежде всего я люблю Чехова за то, что он был чудесным человеком. Можно сказать, он занимался благотворительностью. И то, что он делал для простых людей, то, чем он интересовался, это тоже необыкновенно. Вероятно, это все имело своё влияние на то, что его рассказы были по-настоящему хорошие и попадали в суть проблемы.

– Какие польские авторы произвели на вас неизгладимое впечатление?

— Наверное, Ольга Токарчук. Я люблю ее за все. За то, каким человеком она является, за ее подход к наиболее важным вопросам относительно того, что сейчас происходит в Польше и польской политике, и за то, что она женщина, которая пытается что-то изменить. Она не ограничивается только литературой и работой с бумагой.

Compressed file

– В России много поклонников творчества Льва Толстого, какого польского автора вы бы посоветовали прочесть этим людям?

– Я рекомендую прочитать «Куклу» Болеслава Пруса. Это произведение довольно часто ставят в театрах. В этой книге раскрыта суть польского общества, там говорится об отношениях и об иерархии в целом.

– Расскажите о своих любимых, своих лучших ролях в пьесах российских авторов, которые вы играли?

– Потрясающим опытом стала работа над персонажем Катажины Кобро. Она была художником-авангардистом. Для этой роли я впервые примерила на себя что-то типа энергетического костюма персонажа.

То есть, собрав информацию о Катажине Кобро, я заметила, как мое тело начало «запускаться» под влиянием этой информации. Я помню, что был создан персонаж, который я сама открыла, что это совершенно другой человек, не я.

Одна из самых больших и тяжелых работ над ролью Грейс в «Dogville», сценической адаптацией сценария Лариса фон Триера.

– А что говорят польские театралы о русской школе театра?

– Практически все относятся к русскому театру, как к такой образовательной базе. Фактически все основываются на системе Станиславского. У меня сложилось впечатление, что польский театр – это смесь немецкого театра и русского театра. Когда я еду в Германию, я вижу, что мы больше похожи на русский театр, когда я нахожусь в России, я вижу большее влияние на нас западного театра, но мне кажется, что основы актерского образования и подход к работе над ролью у нас – на основе русского театра.

– Как вы считаете важен ли сегодня культурный диалог между странами?

– Я считаю, что мы должны сделать все возможное, чтобы вернуться к сотрудничеству между российским и польским театром, потому что оно ослабевает. Мне кажется, мы многое потеряем, если будут прерваны культурные контакты с таким благородным, настоящим театром, каким является русский театр.  Нам он нужен как актерам, как театральным деятелям.

– Может ли культурный диалог способствовать единению людей из разных стран, например, через творчество?

– Я думаю, что путь к объединению театра в Европе, это в том числе организация вот таких мастер-классов. Где мы, творцы из разных стран, делимся своим опытом, нашим культурным наследием, можем вместе создавать спектакли, встречаться на мастер-классах, мы также можем позже сотрудничать на театральных пощадках в своих странах.

Я встретила здесь людей, с которыми хотела бы в будущем сотрудничать. Если бы мне пришлось что-то ставить, я точно хотела бы работать с теми актерами, с которыми познакомилась тут, я сейчас имею в виду нашу группу.

Но также, имея возможность наблюдать за русским театром, я хотела бы увидеть его и в Польше, и хотела бы поделиться всем этим опытом в Польше.

– Что на данный момент вам больше всего запомнилось в этой поездке?

– Больше всего мне понравилось поездка в усадьбу Чехова, в Мелихово. Это был замечательный опыт увидеть всю усадьбу Чехова и потом ещё принять участие в театральных постановках, основаных на его литературе. День, который мы там провели, стал для меня невероятным опытом.

Compressed file

– Что еще хотели бы посетить в России?

– Хотелось бы познакомиться с коренными народами Сибири и узнать об их культуре.

– Вы уже с кем-то подружились, имею в виду, ваших коллег из других стран, которые сейчас тоже с вами в Москве? Будете продолжать общаться и после участия в проекте?

– Конечно, я абсолютно очарована своими коллегами по мастер-классам, их легкостью вхождения в роль.

Работать с международными актерами для меня как режиссера – это большое удовольствие. Потому что с ними просто очень легко общаться, они готовы вжиться в любую роль. Конечно, когда я вернусь в Польшу и, если я буду заниматься проектом, я обязательно хотела бы с ними поработать.

 

Беседовала Кира Михайлова